Сегодня сложно говорить о времени, когда Господь открыл мне глаза на необходимость проповеди Евангелия Богом избранному народу. Неужели это было скрыто от меня? Интересно, как я раньше вообще читал Писание? Должно быть, это нуднейшее занятие, читать Библию, не видя в ней еврейской темы, Израиля, Иерусалима – города великого Царя, единственного города с прекрасным прошлым и будущим, Иешуа – Мессию еврейского народа, которого при жизни очень часто называли раввином. Может быть, именно потому в христианском мире столько братьев и сестёр с потухшими взглядами, безрадостных, несчастных, что слова еврей, иудей, Израиль всё ещё вызывают презрительную ухмылку: «Ну, к этим мы вообще никакого отношения не имеем». А строгое лицо Иисуса, смотрящее с икон или полотен знаменитых живописцев, скорее напоминает какого-то греческого философа, средневекового рыцаря или до боли знакомого «всея малыя и белыя…», нежели Царя – Мессию – Надежду еврейского народа.

bible with a crossВ послании к Ефесянам, написанным Апостолом Павлом, судя по всему, из римской тюрьмы, речь идёт о мире. Великий Апостол язычников, умевший в самые тяжёлые моменты своей жизни успокоить и ободрить тех, кому было куда легче, чем ему, и сейчас пишет из тюрьмы о мире, о том, в чём нуждается ежедневно каждый из нас:«Ибо Он есть мир наш, соделавший из обоих одно и разрушивший стоявшую посреди преграду».Еф.2:14. Здесь имеется в виду Иешуа, ставший миром для евреев и язычников, уверовавших в Него. Двумя стихами раньше Апостол учит верующих из язычников миру с евреями: «Что вы были в то время без Христа, отчуждены от общества Израильского (в смысле «лишены израильского гражданства»)… А теперь во Христе Иисусе…стали близки Кровию Христовой». Итак, Апостол Павел из своего заключения успокаивает язычников тем, что верой в Иешуа они стали гражданами Израиля! Сам этот факт должен был воодушевить и обрадовать эфесских христиан – в этом мир, счастье, радость!!!

Один из наших миссионеров несёт служение в Израиле. Это благословенный брат, через которого огромное число евреев и неевреев пришло к спасительной вере в Иешуа. У него есть проблема. Скорее даже не проблема, а боль, знакомая многим из нас. Его родители не верят в Иешуа. Но особенность нашего брата в том, что у его отца есть один аргумент, закрывающий ему глаза и уши. Во время 2-ой мировой войны он был в концлагере. На территории лагеря стояла христианская община неизвестной нам деноминации. Каждое воскресенье, присутствуя на богослужении, он слышал, как молился там начальник концентрационного лагеря. Возможно, его молитва была красивой, правильной, праведной и выглядела приблизительно так: «Дорогой Господь Иисус Христос! Я благодарю Тебя за то, что Ты умер за мои грехи и воскрес для моего оправдания…». А каждую субботу отец нашего израильского миссионера своими глазами видел, как начальник лагеря собственноручно расстреливал евреев. И сегодня, чудесным образом оставшийся в живых, он, пожилой человек, гражданин Израиля, говорит своему сыну, пастору мессианской общины следующее: «Я не верю в Иешуа не потому, что я не вижу в Нём истинного Мессию и не потому, что в Библии я не нашёл достаточных доказательств, а потому, что я знаю тех, кто в Него верит».

Мир, заключённый Иешуа между евреями и неевреями, в тысячелетней интерпретации неевреев привёл к тому, что для среднестатистического еврея слова христианство, церковь, Иисус, Библия и т.п. являются враждебными словами. Но если это так, то о каком мире можно говорить? Может быть, ошибался великий Апостол язычников? Или имел в виду что-то другое? Или, может быть, как это проповедуется некоторыми «гуру» от христианства, мир состоит в количестве денег на душу населения или мерседесов на квадратный метр? А может быть, христианская вера суть больница, в которую въезжают на инвалидных колясках, а выходят своими ногами – это и есть мир? Тогда при чём тут, прости Господи, евреи-то?

Двоюродный брат моей матери в возрасте 10 лет отправился из родного Борисова на летние каникулы в Москву. Возвращаться ему было уже некуда и не к кому: все его родные погибли в немецкой душегубке. Его воспитанием занялась сестра матери, жившая в Москве. Достигши зрелого, скорее, перезрелого возраста, мой дядя женился на русской немке и через некоторое время эмигрировал в Германию. Сам этот факт вызвал бурю негодования в среде наших родственников: некоторые прекратили всякое общение с ним, а его тётя, не выдержав, просто умерла.

Обсудив на кухне, как положено, все «за» и «против» и склонившись к «против», после первой, затем второй и, наконец, третьей посылки из Германии, набитой всякой всячиной, мы изменили наше мнение в пользу дяди. Через некоторое время существование немецкого родственника стало настолько обычным явлением, что, когда у нас в квартире раздался телефонный звонок и из трубки заговорил далёкий дядин голос, мы нисколько не удивились. Суть его звонка сводилась к

следующему: на пути в Киргизию, а в настоящий момент в Москве, находится молодая семья – двое взрослых, двое детей – соседи моего дяди в Германии. Они не сумели вовремя заказать билет на следующий самолёт и теперь вынуждены искать место для ночлега в неизвестном им многомиллионном городе. Мы не нашли в себе сил сказать «нет», и потому уже через пару часов эта семья была в нашей квартире.

Надо отметить, что наша квартира выглядела как городская библиотека и сборный пункт вторичного сырья одновременно. Там, где не стояли полки с книгами, лежали стопкой старые журналы и газеты, готовые в час икс превратиться в книгу макулатурного издания. Я не помню своих родителей без книги в руке. Чтение и так называемое самообразование было у нас просто какой-то панацеей. Помимо всего прочего мы регулярно ходили в театры, на концерты классической музыки и окружили себя соответствующей публикой, называемой нами же интеллигенцией, к коей мы причисляли и, разумеется, самих себя. Остальной мир нас не интересовал – в нём жили хамы.

Итак, семья, оказавшаяся в нашей квартире, двигалась из Германии в Киргизию в надежде провести там, как минимум, несколько лет, что само по себе было очень странным. Мы знали людей, ехавших в противоположном направлении и всячески одобряли подобное решение. Затем выяснилось, что глава странного семейства электрик по образованию. «Ну да, – подумал я тогда,- это, вероятно, норма жизни электриков – хватать семью и тащить её из Европы в Киргизию!» Отстояв приличную очередь в универсаме, мы сели вместе за обеденный стол. «Можно, я помолюсь?», – спросил меня вдруг электрик, из-за чего я чуть не поперхнулся. Наступила затянувшаяся минутная пауза. О таком меня ещё никто никогда не спрашивал. «Молись, пожалуйста»,- выдавил я из себя, подумав: «Ну а что, собственно, должен делать электрик на пути в Киргизию, кроме как молиться…» И Андрей, так звали его, помолился: «Господь, я благодарю Тебя за этот хлеб…». «Какая наивная молитва, – подумал я, – какой наивный электрик! Вместо того чтобы поблагодарить меня за, кстати, не только хлеб на столе, а и всё остальное, купленное за мои деньги в грязном универсаме, где я стоял битых два часа в очереди, он благодарит Бога, да не просто Бога, а именем Иисуса, который его от чего-то спас!».

После того как они сказали хором «аминь», обстановка за столом вдруг разрядилась, и, неожиданным образом, нам стало очень уютно с этой странной семьёй немецкого электрика, находящегося на пути в Киргизию.

Они жили в нашей квартире не день и не два, а около двух недель. Долгими вечерами мы разговаривали друг с другом, и нам почему-то нравилось это. Чудо же состояло в том, что мы не только не устали от их присутствия в нашей квартире, но даже не хотели с ними в конце концов расставаться. Они уехали, а на серванте остался лежать их подарок – чёрная небольшая Библия. «Вы же любите читать», – сказал напоследок Андрей…

Однажды, обсуждая происшедшее с нами в последнее время, мы с женой пришли к следующему заключению: что-то изменилось в нашей жизни. Нам явно не хватает этого странного электрика с его семьёй. Нам не хватает…не хватает мира, шалома, за который мы на самом деле готовы расстаться со всеми нашими убеждениями, этой псевдокультурой, маской, скрывающей под собой наше истинное и, честное слово, не самое красивое лицо.

В тот день мы были особенно возбуждены. К нам должен был приехать ещё один миссионер из Германии, по имени Петер, направляющийся к Андрею в Нарын. Вечером, по обыкновению, на кухне мы буквально запытали его всевозможными вопросами и всякими переживаниями на библейские темы. Он не прерывал нас. Когда наш фонтан иссяк, он улыбнулся: «Я вас понял. Давайте с вами помолимся!» И вдруг это предложение вызвало у меня в душе массу положительных эмоций, и мы закрыли глаза… Я не помню слова моей первой молитвы. Я помню только, что когда мы открыли глаза, по щекам моей жены ползли слёзы, а я еле сдерживался, чтобы не разрыдаться. Впервые в жизни я почувствовал мир, который наполнял всего меня. Я был умиротворён. Так хорошо мне ещё не было никогда.

Иешуа есть мир. Иешуа есть во-первых мир. Он примирил нас с Отцом и Его с нами. Наше имя Израиль (Бог борется за тебя) не потому только, что мы родились от еврейских родителей, но и оттого, что Бог прекратил воевать против нас, наоборот – встал на нашу сторону. В этом полноценность еврейства, истинный смысл обрезания, вся Тора, весь Танах, вся Библия.

В течение веков христианское богословие из практики превращалось в красивую философию, в правила по этике, в науку о Боге. До сего дня я слышу из христианских кругов всевозможные споры, разделения и т.п. по поводу ношения платков и брюк, отличительных даров Святого Духа, воскресения мёртвых и благословения богатством. Так называемая библейская теория морочит людям голову. Отец нашего миссионера в Израиле, к сожалению, не одинок. Тысячи атеистов, идущих сегодня в ад, основываясь на своём несчастном опыте общения с христианскими теоретиками, не желают даже слышать о грехе или праведности. И их аргумент один и тот же: «Ради Бога! Я знаю тех, кто верит в вашего Иисуса!» Потому что такие понятия, как мир, радость, счастье, но прежде всего мир, -не теория, а самая настоящая практика. И, честное слово, я искренне благодарен моему Господу за то, что Он послал ко мне не специалиста по риторике и доктора богословия, которые могли бы мне красиво изложить содержание Писаний, а простого электрика, который не рассказал, а наглядно показал всем нам Царство Небесное.

Перестаньте рассуждать о Библии – начните ею жить! Единственный приказ, отданный Иешуа Его ученикам, звучит: «Итак идите, научите все народы…» Мф.28:19. Так делайте это! Если рядом с вами живёт еврей, расскажите ему Евангелие и покажите вашей жизнью, что у вас есть мир, тот самый мир, который тысячелетия ожидает Богом избранный народ. Ибо Иешуа есть мир наш, соделавший из обоих одно – прав был Апостол язычников на все 100%. Но только об этом не надо рассуждать, это надо исполнять – для того приказы и отдаются…

Недавно в наше собрание пришёл араб. Палестинец 22 лет, христианин. Он попросил у меня разрешения рассказать своё свидетельство буквально десять минут. Для меня было совсем не просто сказать «да». К сожалению, и это известный факт, вся Палестина кишит христианскими теоретиками, мечтающими уничтожить еврейское государство. Но любопытство взяло верх: молодой араб желает поделиться какими–то своими переживаниями в еврейском собрании, и я сказал: «О’кей, но только десять минут». Когда он начал говорить, в зале наступила полнейшая тишина. «Я араб, палестинец, -начал он, – но у меня еврейское сердце. После того как я уверовал в еврейского Мессию, Бог изменил моё сердце – Он дал мне новое, еврейское. И я люблю Израиль и молюсь за мир в этой стране и для этого народа каждый день».

Рассказав о проблемах, которые испытывает их община от своих же соплеменников, расценивающих их как предателей палестинского народа, он перешёл к потрясающим благословениям, радости и миру, наполняющим его 24 часа в сутки. В конце он сказал: «Если Господь любит нас, то как должен Он любить вас! И если Бог благословляет нас, то как же Он должен тогда благословить вас!» Я смотрел в зал и видел плачущих людей. И вдруг я понял простую истину: мы можем не только жить вместе с любыми арабами, но мы можем даже любить друг друга от всего сердца, если Иешуа находится среди нас. И это нельзя понять, объяснить. Это можно только пережить.

Я обнял его и благословил на русском языке. Он попросил разрешения помолиться за наше собрание и благословил нас на иврите.

«Ибо Он есть мир наш, сотворивший из обоих одно…», – писал Павел из тюрьмы. Он знал мир и имел его даже в римской тюрьме, а позже и на месте своей казни. У него можно было отнять свободу передвижения, даже саму жизнь, но не мир, которому величайший Апостол язычников знал цену.

Так несите же этот мир еврейскому народу, демонстрируйте его, сделайте Царство Небесное доступным для каждого еврея! И вы увидите сами, как Бог Авраама Исаака и Иакова и Его Сын – Мессия Израиля будет благословлять вас миром. Поверьте, кроме этого нам, в общем–то, ничего и не надо!

Кирилл Свидерский